Женщина углядела Раса издали, и надежды остановить ее не было никакой. Четверть мили озера, отделявшие ее от островка, потребуют совсем непродолжительной гребли. Расу не оставалось ничего иного, кроме как поспешно вернуться и выпустить из клетки Еву. Он разрубил запоры медным ножом, позаимствованным у поверженного Такиша.
— А что сейчас? — спросила Ева. Сквозь плотный ее загар проступила от волнения молочная бледность, но серые глаза лучились решимостью.
— Сначала я верну себе свой нож, — ответил Рас, — затем, как и Гилак в свое время, сожгу все дотла — и клетки, и дворец.
— У нас мало времени! — запротестовала она. — Если убежим прямо сейчас, опередим шарикту и успеем скрыться за болотами.
Рас упрямо мотнул головой, повернулся и нырнул в ближайшие двери.
Истертые за многие поколения гранитные, в блестках кварцевых прожилок ступеньки вели в длинный коридор, по обе стороны которого располагались покои. В коридоре царил полумрак — дневной свет почти не пробивался сквозь занавешенные тростниковыми циновками входы комнат. Выдернув из гнезд в стене коридора несколько незажженных факелов, Рас велел Еве сделать то же самое и, оттолкнув дверную циновку, шагнул в большую залу. Несколько кроватей красного дерева с травяными матрацами и одеялами из шкур составляли почти всю ее обстановку. Вдоль одной из стен до самых потолочных балок вздымались каменные полки, заполненные сотнями черепов: как предков Гилака, прямых и побочных, так и более округлых, с выступающими вперед челюстями черепов вонсу — жертв военных походов шарикту. Встречались также черепа горилл и леопардов.
Возле огромного окна стоял высокий резной трон, покрытый крокодильей шкурой, рядом с ним — деревянная стойка для копий и палиц. На ней Рас и обнаружил висящим свой ремень с ножнами.
Последний предмет обстановки — небольшая медная жаровня с мерцающими углями — стоял в самом центре комнаты.
Перепоясавшись, Рас раздул угли и зажег факелы. Ева последовала его примеру.
— Почему мы теряем время? — забеспокоилась она.
— Потому что Гилак должен понять, что я не чета обычному пленному. Он должен поплатиться.
Рас объяснил, что ей следует делать. Срывая занавески, они стали сваливать их под гигантским стропилом; груду увенчали кровати. Рас сунул в нее горящий факел, затем стал смахивать копьем черепа с полок, ногами подгребая раскатившиеся к огню.
Закончив с залой, они вдвоем обежали этажи, повсюду сажая огненные цветы. Перед возвращением во двор Рас выглянул из окна излившись из храма, поток белых фигур шарикту уже устремился к челнокам и бамбуковым лодкам.
Пока Ева обкладывала клетки припасенными циновками, Рас при помощи тяжелой медной треноги-жаровни в несколько взмахов разрушил решетку своей клетки. Рас освобождал колесо.
— Что такое ты еще задумал? — досадливо произнесла Ева. Ее лицо и волосы припорошил пепел, а глаза, широко от возбуждения распахнутые, покраснели от дыма и напряженных усилий. Но, завидев диковатый взгляд Раса, испугалась: — Молчу-молчу! Не обращай внимания!
Рас, действительно не обращая на нее пока никакого внимания, прошел сквозь занимающиеся огнем руины клетки в пристройку, мощным усилием мышц снял с основания колесо, которое устанавливали с превеликим трудом четверо одновременно, опустил и, тараня им остатки решеток, выкатил на свободу.
Дым, полностью уже пропитавший воздух во дворе замка, заставлял беглецов мучительно кашлять. Рас выкатил колесо за порог замка, немного развернул и утвердил перед самым гребнем холма.
Бросив в этот момент взгляд на берег, увидел, что три челнока и военное каноэ короля уже пристали к городскому берегу, а остальные быстро подтягиваются. Гигантская, облаченная в белую мантию фигура короля скачками неслась по улице, меч сверкал над головой; следом, поблескивая копьями, бежали телохранители. За королевскими родичами спешила толпа вольных копейщиков.
Рас еще немного подправил колесо, установив его у северо-восточного угла дворцовой стены. Когда волна горького дыма накрыла их и здесь, они с Евой легли на землю и продолжили наблюдение за приближающимся воинством.
— Я хотела бы узнать, что ты собираешься делать, — робко вымолвила Ева, коснувшись плеча юноши, — но уже боюсь и спрашивать.
— Колесо докатит нас отсюда до городка, — невозмутимо откликнулся Рас. — Если повезет, так прямо и до озера, где стоят челноки.
Ее ногти непроизвольно впились Расу в бицепс.
— Ты хочешь… — Женщина не решилась договорить.
— Вот именно! У нас будет в результате немалая фора, — просиял Рас. Он просто лучился от удовольствия. — Мы дождемся, когда преследователи почти поднимутся на холм. Затем пересечем озеро и уйдем в холмы, а оттуда — в болото. Мы могли бы отправиться на лодке и вниз по реке, но, боюсь, шарикту опередят нас по суше, как только поймут, куда мы направились. А в холмах, уверен, им нас не найти.
— Но мы уже давно могли отступить и скрыться в холмах по эту сторону озера, — почти простонала Ева.
— Вряд ли. Здесь до холмов три мили голой равнины. Я, разумеется, успел бы убежать, но вот ты…
После короткой паузы Рас прибавил:
— А кроме всего прочего, мне хотелось провернуть побег именно таким способом.
— Что ж! — Ева оставила Расов бицепс в покое и нервно рассмеялась. — Юмала! Видели бы меня сейчас мои ученые коллеги! Они бы просто не поверили своим глазам! Никто и никогда мне не поверит!
Рас следил сквозь клубы дыма за Гилаком, спешащим вверх по ступеням лестницы. Родичи короля отставали всего лишь на пару шагов. Копейщики же, разделившись на две примерно равные группы, цепью охватывали холм понизу, чтобы не дать уйти беглецам, если те все еще на холме.
Из города высыпала толпа мастеровых, крестьян и рабов и тоже устремилась на пожар, обгоняя по пути отставших женщин-шарикту. Кресло королевы-матери опасно накренилось в спешке на плечах рабов; Шикут, самостоятельно держа над собой зонт, беспокойно вертела головой.
— Ради всего святого, разве еще можно ждать? — взмолилась Ева.
Рас ослепительно улыбнулся и поднялся на ноги.
— Пора! — бросил он коротко.
Дым так сгустился, что Ева порой теряла Раса из виду, хотя разделяло их от силы два-три фута. Закашлявшись, она снова опустилась на землю, где дым был реже, и быстро поползла к колесу. Рас был уже внутри и тоже надсадно кашлял.
— Быстрее! — скомандовал он.
Ева нащупала вход между прутьями, забралась вовнутрь и выдохнула:
— Я почти ничего не вижу!
Рас повис на руках на верхних прутьях, затем сквозь кашель выдавил:
